Уважаемая Ирина! Благодарю вас за обратную связь, доверие к моей правовой позиции и за то, что пополнили ряды моих постоянных подписчиков. Рад, что математический расчет цены иска и государственной пошлины на основе Постановления Пленума Верховного Суда РФ помог вам оперативно кристаллизовать алгоритм действий. Однако, как практикующий арбитражный стратег, эксперт по корпоративной безопасности и бывший следователь МВД по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики и коррупции, я обязан провести глубокую декомпозицию этого кейса. В реалиях тотальной цифровизации 2026 года даже стандартный, на первый взгляд, раздел совместно нажитого движимого имущества (автотранспорта) между супругами давно перестал быть классическим b2c-процессом общей юрисдикции. Под увеличительным стеклом моего «следственного фильтра» такие споры моментально вскрывают латентные регуляторные и транзакционные уязвимости связанных коммерческих структур. Часто семейные активы интегрированы в бизнес-структуры (B2B-контракты, лизинг, залог), что требует защиты от рисков, описанных в моей публикации на Закон.ру — «Предприниматели тратят миллионы на B2B-договоры и Liability Cap, но проигрывают суды...». Халатность при оформлении, включая сомнительные договоры цессии, приводит к признанию сделок ничтожными. Любые манипуляции с имуществом при разводе отслеживаются через АСК НДС-3, что влечет риски по ст. 54.1 НК РФ (искусственное дробление бизнеса), потеряю ИТ-льгот, доначислениям и уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ. Моя доктрина строится на Zero Trust, защищая от рисков в сфере IT-комплаенса, МЧД (машиночитаемых доверенностей) и требований 152-ФЗ. Если вы столкнулись с жесткими проверками ФНС, МВД или сложными арбитражными спорами — обращайтесь. Я разработаю контрстратегию для защиты активов. С уважением, Квон Дмитрий Викторович — юридический архитектор, ит-юрист, судебный арбитражный стратег (г. Краснодар).